Глава двадцать восьмая

Джастин спешит РїРѕ залам Национальной галереи то трусцой, то шагом, раздираемый волнением Рё чувством долга: чувство долга напоминает Рѕ правиле «бРГлава двадцать восьмаяµРіР°С‚СЊ РїРѕ залам запрещено», волнение РіРѕРЅРёС‚ вперед. Р’ душе Джастина ведут Р±РѕСЂСЊР±Сѓ разные стороны его натуры — паинька Рё сорвиголова.

Наконец РѕРЅ нРГлава двадцать восьмая°СЃС‚игает Роберту, идущую РЅР° цыпочки С… РІ библиотеку галереи. Р’ библиотеке РѕРЅР° работает РІРѕС‚ уже пятый РіРѕРґ.

— Роберта! — Сорвиголова спущен СЃ РїСЂРёРІСЏР·Рё, Джастин нРГлава двадцать восьмая°СЂСѓС€Р°РµС‚ правило «не кричать РІ залах», Рё его голос, достаточно РіСЂРѕРјРєРёР№, чтобы РѕС‚ него завяли подсолнухи Ван Гога Рё треснуло зеркало РЅР° портретРГлава двадцать восьмаяµ четы Арнольфини, отдается СЌС…РѕРј Рё отражается РѕС‚ стен Рё высоких потолков.

Услышав этот неприличный РєСЂРёРє, Роберта замерла Рё медленно обРГлава двадцать восьмаяµСЂРЅСѓР»Р°СЃСЊ. Ее глаза широко распахнуты Рё полны ужаса, как Сѓ оленя, высвеченного фарами РЅР° РґРѕСЂРѕРіРµ. РћРЅР° краснеет будто маков цвет, поскольку полдюРГлава двадцать восьмая¶РёРЅС‹ посетителей поворачиваются Рё смотрят РЅР° нее. Джастин немедленно начинает сожалеть Рѕ том, что нарушил кодекс ее правил, привлек Рє ней внимаРГлава двадцать восьмаяЅРёРµ, повел себя как отвратительный тюремщик РЅР° сторожевой башне, который направил РЅР° нее прожектор как раз РІ тот момент, РєРѕРіРґР° РѕРЅР° перелезаРГлава двадцать восьмая»Р° через забор. РћРЅ старается умерить СЃРІРѕР№ шаг Рё пробует плавно скользить РїРѕ полу, раскаиваясь РІ содеянном. Роберта прильнула Рє стене, РїРѕРґРѕР±РЅРѕ РёР·С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЏС‰РЅРѕРјСѓ вьющемуся растению, цепляющемуся Р·Р° каменную кладку ограды, предпочитающему тень Рё РЅРµ замечающему собственной красоты. Р?РГлава двадцать восьмаяЅС‚ересно, раздумывает Джастин, это работа РІ библиотеке так повлияла РЅР° ее поведение или же место библиотекаря РІ Национальной галерее казаРГлава двадцать восьмая»РѕСЃСЊ ей привлекательным РІ силу ее привычек?



— Да, — испуганно шепчет Роберта, широко раскрыв глаза.

— Простите, что окликнул вас так РіСЂРѕРјРєРѕ, — РіРѕРІРѕСЂРёС‚ РѕРЅ почти С€РµРїРѕС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмая‚РѕРј.

Ее лицо смягчается, а плечи немного расслабляются.

— Где вы взяли эту корзинку? — спрашивает Джастин.

— В приемной. Я возвращалась с перерыва, и Глава двадцать восьмая Чарли попросил меня передать ее вам. Что-то не так?

— Чарли! Это тот парень, что стоит у входа в крыло сэра Пола Гетти?

Она кивает.

— Спасибо, РРѕР±РµС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЂС‚Р°! — Джастин машет ей Рё бросается Рє крылу Гетти, его сорвиголова Рё паинька СЃРЅРѕРІР° столкнулись РІ высшей степени сбивчивой комбинации РёР· бега Рё шага, корРГлава двадцать восьмая·РёРЅРєР° покачивается РІ его СЂСѓРєРµ.

— Закончила на сегодня, Красная Шапочка? — слышит он хриплый смешок.

Джастин, бегущий вприпрыжку СЃ РєРѕСЂР·РёРЅРѕР№ РІ СЂСѓРєРµ, резко останРГлава двадцать восьмая°РІР»РёРІР°РµС‚СЃСЏ Рё, повернувшись, оказывается лицом Рє лицу СЃ охранником Чарли, высоким, крупным парнем РІ форменном берете.

— Господи, Бабушка, какая Сѓ тебя некрРГлава двадцать восьмая°СЃРёРІР°СЏ шляпка!

Чарли делает страшные глаза и скрючивает пальцы как когти.

— Чарли, я хотел спросить, кто дал тебе эту корзинку.

— Посыльный из… — Р§Р°С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЂР»Рё РїРѕРґС…РѕРґРёС‚ Рє своему столику, перебирает какие-то бумаги Рё достает карточку СЃ зажимом. — Р?Р· торгового центра «Хэрродс». РџРѕ имени Чжан Р’СЌР№, — читРГлава двадцать восьмая°РµС‚ РѕРЅ. — Рђ что? Маффины РЅРµ понравились?

Джастин прищуривается:

— А откуда ты узнал, что там кексы? Чарли отводит глаза:

— РЇ же должен был проверить, РјРёСЃС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмая‚ер Хичкок, правда? Это Национальная галерея. РЇ РЅРµ имею права принять посылку, РЅРµ зная, что РІ ней.

Джастин внимательно смотрит РЅР° заливающееся краской РГлава двадцать восьмая»РёС†Рѕ Чарли, замечает крошки, застрявшие РІ уголках рта Рё просыпавшиеся РЅР° РіСЂСѓРґСЊ. РЎРЅСЏРІ клетчатую салфетку, РѕРЅ считает кексы. Р?С… одиннадцать.

— РўС‹ РГлава двадцать восьмаяЅРµ думаешь, что посылать человеку одиннадцать кексов — это как-то странно?

— РќРµ знаю, мистер Хичкок. — Глаза бегают, плечи беспокойно подергивРГлава двадцать восьмая°СЋС‚СЃСЏ. — РќРёРєРѕРіРґР° РІ жизни РЅРµ посылал РЅРёРєРѕРјСѓ кексы.

— Разве РЅРµ логичнее послать дюжину маффинов? Чарли пожимает плечами Рё начинает пристально изучать РІС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЃРµС… входящих РІ галерею — гораздо внимательнее, чем обычно. Джастину ничего РЅРµ остается, как уйти РІРѕСЃРІРѕСЏСЃРё.

РќР° Трафальгарской площади Джастин РІС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмая‹С…ватывает РёР· кармана мобильник.

— Алло?

— Бэа, это папа.

— Я с тобой не разговариваю.

— Почему?

— Питер рассказал РјРЅРµ, что ты наговорил ему вчера РЅР° баРГлава двадцать восьмая»РµС‚Рµ! — Бэа РїРѕ-настоящему гневается. — РўС‹ весь вечер допрашивал его относительно его намерений.

— Я твой отец, я должен был так поступить.

— РўС‹ пРГлава двадцать восьмаяѕСЃС‚СѓРїРёР» как какой-РЅРёР±СѓРґСЊ гестаповец! Клянусь, СЏ РЅРµ Р±СѓРґСѓ СЃ тобой разговаривать, РїРѕРєР° ты перед РЅРёРј РЅРµ извинишься.

— Р?Р·РІРёРЅСЋСЃСЊ? — Джастин смеется. — Р—Р° что? РЇ простРГлава двадцать восьмаяѕ задал ему несколько РІРѕРїСЂРѕСЃРѕРІ. Бэа, РѕРЅ недостаточно С…РѕСЂРѕС€ для тебя.

— Нет, РѕРЅ недостаточно С…РѕСЂРѕС€ для тебя . Что Р¶, РјРЅРµ РІСЃРµ равно, что ты Рѕ РГлава двадцать восьмаяЅРµРј думаешь, это РјРѕСЏ жизнь!

— Он зарабатывает на жизнь, собирая клубнику.

— Он консультант по компьютерным технологиям!

— РўРѕРіРґР° кто собирает кРГлава двадцать восьмая»СѓР±РЅРёРєСѓ? — Кто-то точно собирает клубнику . — Что Р¶, дорогая, ты знаешь, как СЏ отношусь Рє консультантам. Чем консультировать РґСЂСѓРіРёС…, как сделать тРГлава двадцать восьмаяѕ-то Рё то-то, взяли Р±С‹ РґР° Рё сделали это сами.

— Рђ ты? РўС‹ лектор, куратор, обозреватель Рё консультант РїРѕ искусству. Почему Р±С‹ тебе РЅРµ СЃРїСЂРѕРµРєС‚РёС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЂРѕРІР°С‚СЊ здание или РЅРµ нарисовать чертову картину самому! — кричит РѕРЅР°. — Рђ то только хвастаешься, как РјРЅРѕРіРѕ ты РѕР± этом знаешь!

РҐРј. Р’ этом есть РґРѕР»С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЏ истины.

— Дорогая, давай не будем сейчас ссориться.

— РЇ Рё РЅРµ собираюсь. РќРѕ ты извинишься перед Питером, или СЏ РЅРµ Р±СѓРґСѓ отвечать РЅР° твои Р·РІРѕРЅРєРё! ЖалуРГлава двадцать восьмая№СЃСЏ РЅР° СЃРІРѕРё маленькие трагедии РєРѕРјСѓ-РЅРёР±СѓРґСЊ РґСЂСѓРіРѕРјСѓ!

— Стой-стой! Только один вопрос.

— Папа, я…

— РўС‹-послала-РјРЅРµ-РєРѕСЂР·РёРЅРєСѓ-СЃ-дюжиной-маффи-РЅРѕРІ? — выпаливает РГлава двадцать восьмаяѕРЅ.

— Что?! Нет!

— Нет?

— Никаких маффинов! Никаких разговоров, никакого ничего…

— Ну-ну, дорогая, нет необходимости в двойном отрицании.

— РЇ РЅРµ Р±СѓРґСѓ больше СЃ тРГлава двадцать восьмаяѕР±РѕР№ общаться, РїРѕРєР° ты РЅРµ извинишься, — заканчивает РѕРЅР°.

— Хорошо, — вздыхает Джастин. — Прости.

— Не передо мной. Перед Питером.

— РўС‹ хочешь сказРГлава двадцать восьмая°С‚СЊ, что завтра РїРѕ пути РєРѕ РјРЅРµ РЅРµ станешь забирать РјРѕСЋ одежду РёР· химчистки? РўС‹ знаешь, РіРґРµ это, СЂСЏРґРѕРј СЃРѕ станцией метро…

Р’ трубке СЂР°Р·РґР°РµС‚СЃС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЏ щелчок. РћРЅ РІ замешательстве смотрит РЅР° телефон. РњРѕСЏ родная дочь повесила трубку, РЅРµ дослушав меня? РЇ знал, что РѕС‚ этого Питера РѕРґРЅРё нРГлава двадцать восьмаяµРїСЂРёСЏС‚ности.

Он набирает еще один номер. Откашливается.

— Алло.

— Дженнифер, это Джастин.

— Привет, Джастин. — Ее голос холоден. Раньше РѕРЅ был С‚РµРїР»С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмая‹Рј. Как мед. Нет, как горячая карамель. РљРѕРіРґР° Дженнифер слышала его РёРјСЏ, голос перепрыгивал РЅР° октаву выше, как РІ фортепьянных пьесах, которые онРГлава двадцать восьмая° играла РІ зимнем саду, — РѕРЅ просыпался РїРѕРґ РЅРёС… РїРѕ воскресеньям.

Р? РІРѕС‚ теперь РѕРЅ слушает царящую РІ трубке ледяную тишину.

— Прости, РЅРѕ СЏ Р·РІРѕРЅСЋ СѓР·РЅР°С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмая‚СЊ, РЅРµ ты ли послала РјРЅРµ РєРѕСЂР·РёРЅРєСѓ СЃ кексами. — РќРµ успели слова прозвучать, как РѕРЅ тут же понимает, насколько нелеп этот Р·РІРѕРЅРѕРє. Конечно, РѕРЅР° ничего ему РГлава двадцать восьмаяЅРµ посылала. РЎ чего Р±С‹ ей это делать?

— Повтори, что ты сказал?

— РњРЅРµ РЅР° работу прислали РєРѕСЂР·РёРЅРєСѓ маффинов СЃ благодарственной запиской, РЅРѕ РёР· РГлава двадцать восьмая·Р°РїРёСЃРєРё РЅРµ было понятно, кто отправитель. РЇ подумал, может быть, ты РёС… прислала?

— Джастин, Р·Р° что Р±С‹ СЏ могла тебя благодарить? — Теперь ее голос звучит удивРГлава двадцать восьмая»РµРЅРЅРѕ. Нет, скорее насмешливо.

РћРЅР° задала простой РІРѕРїСЂРѕСЃ, РЅРѕ РѕРЅ хорошо знает бывшую жену: подтекст этого РІРѕРїСЂРѕСЃР° выходит далеко Р·Р° пределы С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЃР»РѕРІ.

Р? Джастин подпрыгивает Рё заглатывает наживку. Крючок разрезает ему РіСѓР±Сѓ, Рё возвращается язвительный Джастин, тот человек, который столько РІС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЂРµРјРµРЅРё наблюдал Р·Р° гибелью их… РґР° просто — Р·Р° РёС… гибелью!

— Рћ, РЅСѓ РЅРµ знаю, например, Р·Р° двадцать лет брака. Р—Р° дочь. Хорошую жизнь. Крышу над головоРГлава двадцать восьмая№. — Боже, что РѕРЅ несет! Р? РґРѕ него, Рё после него Сѓ нее была — Рё РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРёРєСѓРґР° Р±С‹ РЅРµ делась — крыша над головой, РЅРѕ сейчас слова Р±СЊСЋС‚ РёР· него струей, РГлава двадцать восьмаяѕРЅ РЅРµ может Рё РЅРµ хочет останавливаться, так как РѕРЅ прав, Р° РѕРЅР° нет, Рё гнев подстегивает каждое слово, как жокей, приближаясь Рє линии финиша, нахлестывает РГлава двадцать восьмая»РѕС€Р°РґСЊ. — Р—Р° путешествия РїРѕ всему РјРёСЂСѓ. — Хлыст щелкает! — Р—Р° одежду, одежду Рё еще одежду. — Хлыст щелкает! — Р—Р° РЅРѕРІСѓСЋ РєСѓС…РЅСЋ, РєРѕРіРґР° РѕРЅР° нам была РЅРµ РГлава двадцать восьмаяЅСѓР¶РЅР°, Р·Р° Р·РёРјРЅРёР№ сад, черт побери… — Р? РѕРЅ продолжает, будто Р±С‹ забыв, что РѕРЅР° сама хорошо зарабатывала, играя РІ оркестре, который ездил РїРѕ всРГлава двадцать восьмаяµРјСѓ миру…

Р’ начале РёС… семейной жизни РёРј пришлось жить СЃ матерью Джастина. РћРЅРё были молоды, РёРј нужно было растить ребенка — причину РёС… поспешного Р±С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЂР°РєР°, Рё, поскольку Джастин днем С…РѕРґРёР» РІ колледж, ночью подрабатывал барменом, Р° РїРѕ выходным работал РІ музее, Дженнифер зарабатывала РґРµРЅС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЊРіРё, играя РЅР° фортепьяно РІ фешенебельном ресторане Чикаго. РџРѕ выходным РѕРЅР° возвращалась РґРѕРјРѕР№ РїРѕРґ утро, Сѓ нее болела СЃРїРёРЅР°, начали опухРГлава двадцать восьмая°С‚СЊ пальцы. Ему РІСЃРµ это было хорошо известно, РЅРѕ сейчас вылетело РёР· головы, стоило ей забросить удочку, задав такой, казалось Р±С‹, невинный РІРѕРїСЂРѕСЃ. ОРГлава двадцать восьмаяЅР° знала, что последует эта тирада, Рё Джастин будет пожирать, пожирать, пожирать, СЃ трудом жуя, эту наживку, заполняющую его СЂРѕС‚. Наконец, РїРµСЂРµС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмая‡РёСЃР»РёРІ РІСЃРµ, что РѕРЅРё сделали вместе Р·Р° последние двадцать лет, Рё выбившись РёР· СЃРёР», РѕРЅ останавливается.

Дженнифер молчит.

— Дженнифер?

— Да, Джастин? — Лед. ДРГлава двадцать восьмая¶Р°СЃС‚РёРЅ утомленно вздыхает:

— Ты не присылала кексы?

— Должно быть, РёС… прислала какая-то другая РёР· твоих многочисленных женщин, потому что это С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмая‚очно была РЅРµ СЏ.

Щелк — и она пропала.

В нем бурлит ярость. Другие женщины. Другие женщины! Один роман, когда ему было двадцать лет, и неловкая возня в Глава двадцать восьмая темноте с Мэри-Бет Дюрсоа в колледже, до того как они с Дженнифер поженились, — вот и весь его донжуанский список.

Джастин чувствует, как его окатывРГлава двадцать восьмая°РµС‚ волна гнева Рё напрасных сожалений. Заставляя себя дышать ровнее, РѕРЅ направляется Рє ступеням Северной террасы, садится Сѓ РѕРґРЅРѕРіРѕ РёР· фонтРГлава двадцать восьмая°РЅРѕРІ, ставит РєРѕСЂР·РёРЅРєСѓ Сѓ РЅРѕРі Рё вгрызается РІ кекс, поглощая его так быстро, что почти РЅРµ чувствует РІРєСѓСЃР°. Рљ его ногам падают крошки, привлекая стайку голубеРГлава двадцать восьмая№. Р’ РёС… черных, похожих РЅР° Р±СѓСЃРёРЅРєРё глазах РіРѕСЂРёС‚ решимость. Джастин собирается взять еще РѕРґРёРЅ маффин, РЅРѕ его окружают исступленные голуби, жадно РїС‹С‚Р°С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЋС‰РёРµСЃСЏ расклевать содержимое РєРѕСЂР·РёРЅРєРё. Рђ РІРѕС‚ Рё еще несколько дюжин голубей подлетают Рє нему, опускаясь РЅР° землю РїРѕРґРѕР±РЅРѕ истребителям. ДжастиРГлава двадцать восьмаяЅ испытывает что-то РІСЂРѕРґРµ мистического ужаса. РћРЅ поднимает РєРѕСЂР·РёРЅРєСѓ Рё разгоняет птиц, свистя Рё топая, как одиннадцатилетний мальчишка.

РћРЅ влетает РІ дверь С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЃРІРѕРµРіРѕ РґРѕРјР°, оставив ее открытой, Рё натыкается РЅР° Дорис СЃ образцами красок.

— Р?так, СЏ остановилась РЅР° нескольких. — РћРЅР° размахивает перед его лицРГлава двадцать восьмаяѕРј десятками разноцветных лоскутов.

Каждый РёР· ее длинных леопардовых ногтей украшен маленьким блестящим камешком. РќР° ней обтягивающий коРГлава двадцать восьмаяјР±РёРЅРµР·РѕРЅ змеиной расцветки, Р° РЅРѕРіРё опасно покачиваются РЅР° шпильках лакированных сапог РЅР° шнуровке. Волосы Дорис РіРѕСЂСЏС‚ костром СЏСЂРєРѕ-красного цветРГлава двадцать восьмая°, РЅР° губах помада, сочетающаяся СЃ волосами. Р’ сильном раздражении Джастин смотрит, как открываются Рё закрываются ее РіСѓР±С‹.

— «Крыжовенный РєРёСЃРµР»С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЊВ», «кельтский лес», «английский туман», «лесная жемчужина» — РІСЃРµ это спокойные тона, РѕРЅРё Р±СѓРґСѓС‚ так хорошо смотреться РІ этой комнатРГлава двадцать восьмаяµ. Рђ еще «дикий РіСЂРёР±В», «кочующий свет» Рё «султанша специй». Оттенок «конфета капучино» — РѕРґРёРЅ РёР· РјРѕРёС… самых любимых, РЅРѕ РЅРµ думаю, что РѕРЅ будет сочетРГлава двадцать восьмая°С‚СЊСЃСЏ СЃ этой шторой. Как тебе кажется? — Дорис машет Сѓ него перед лицом РєСѓСЃРєРѕРј ткани, Рё РѕРЅ щекочет ему РЅРѕСЃ, который начинает чесаться так С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЃРёР»СЊРЅРѕ, как будто чувствует приближающуюся схватку.

Джастин РЅРµ отвечает, делает несколько глубоких РІРґРѕС…РѕРІ Рё считает РїСЂРѕ себя РґРѕ десяти. Рђ РєРѕРіРґР° СЌС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмая‚Рѕ РЅРµ помогает, продолжает считать РґРѕ двадцати.

— Эй? Джастин? — Она щелкает пальцами перед его лицом. — Джастин?

— Может, ты дашь Джастину РїРµСЂРµРґРѕС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмая…нуть, Дорис. РћРЅ выглядит уставшим. — Р­Р» нервно поглядывает РЅР° брата.

— Но…

— Неси сюда свой зад султанши специй, — дразнит Эл.

РћРЅР° показывает РµРјС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяѓ язык:

— Хорошо, РЅРѕ РІС‹ РІСЃРµ-таки дослушайте. Бэа понравится, если ее комната будет покрашена РІ «кружево цвета слоновой кости». Р? Пити тоже. Только прРГлава двадцать восьмаяµРґСЃС‚авь, как это будет романтично для…

— Хватит! — Джастин кричит РІРѕ весь голос, РЅРµ РІ силах вынести, что РёРјСЏ его дочери Рё слово «романтично» употребРГлава двадцать восьмая»СЏСЋС‚СЃСЏ РІ РѕРґРЅРѕРј предложении.

Дорис подпрыгивает РѕС‚ неожиданности Рё немедленно замолкает. Ее СЂСѓРєР° стремительно взлетает Рє РіСЂСѓРґРё. Р­Р» РїРµСЂРµС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЃС‚ает пить, бутылка замирает Сѓ его РіСѓР±, тяжелое дыхание Сѓ ее горлышка создает Р·РІСѓРєРё, напоминающие РёРіСЂСѓ РЅР° волынке.

— Дорис. — Джастин делает глубокий вРГлава двадцать восьмаяґРѕС… Рё пытается говорить как можно спокойнее. — Пожалуйста, хватит РѕР± этом.

Хватит этих «ночей капучино»…

— «Конфета капучино», — перебивает РѕРЅР° Рё заРГлава двадцать восьмаяјРѕР»РєР°РµС‚ СЃРЅРѕРІР°.

— Все равно. Это дом викторианской эпохи девятнадцатого века, Дорис, а не просто какая-то лачуга из стекла и бетона.

— РћРЅ пытается СЃРґРµСЂР¶Р°С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмая‚СЊ эмоции, чувствуя себя оскорбленным РѕС‚ имени здания. — Если Р±С‹ РІ то время ты РІ разговоре упомянула «шоколад капучино»…

— «Конфету», — С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмая€РµРїС‡РµС‚ РѕРЅР°.

— Не важно! Тебя бы тут же сожгли заживо! Оскорбленная, она взвизгивает.

— Дом нужно сначала изучить. Ему нужна изысканность, нужна мРГлава двадцать восьмаяµР±РµР»СЊ того периода, цвета того времени, Р° ты хочешь заляпать комнаты красками, перечень которых звучит, как СЃРїРёСЃРѕРє блюд Элу РЅР° ужин.

— Р­Р№! — возражаРГлава двадцать восьмаяµС‚ Р­Р».

— Поверь, я ценю твою помощь. Но мне кажется, этому дому нужно… — Он делает глубокий вдох и тихо произносит:

— Чтобы РёРј занимался кто-РЅРёР±СѓРґСЊ РґСЂС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяѓРіРѕР№. Пожалуйста, скажи, что ты меня поняла.

Она медленно кивает, и он выдыхает с облегчением.

Неожиданно образцы краски летят РїРѕ всей комнатРГлава двадцать восьмаяµ. Без РІСЃСЏРєРѕРіРѕ перехода Дорис впадает РІ бешенство:

— Ты просто надменный ублю-ю-ю-док!

— Дорис! — Р­Р» вскакивает СЃ кресла, вернее, пытается это СЃРґРµР»Р°С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмая‚СЊ.

Джастин отступает назад, а она приближается, выставив вперед как оружие свой длиннющий блестящий ноготь.

— Слушай СЃСЋРґР°, дурачок! РЇ провела послеРГлава двадцать восьмаяґРЅРёРµ РґРІРµ недели РІ таких библиотеках Рё местах, Рѕ существовании которых ты даже РЅРµ подозреваешь. Р’ темных грязных подземельях, РіРґРµ пахнет дРГлава двадцать восьмая°Р¶Рµ РЅРµ стариной, а… дряхлостью! — РќРѕР·РґСЂРё Дорис трепещут, Р° голос становится угрожающе РЅРёР·РєРёРј. РЇ купила РІСЃРµ исторические брошюры, посвященные краскам С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмая‚РѕРіРѕ периода, которые только смогла найти, Рё использовала цвета РІ соответствии СЃ эстетическими представлениями конца девятнадцатого века. РЇ жала С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЂСѓРєРё людям, Рѕ которых ты даже знать РЅРµ хочешь, СЏ видела районы Лондона, Рѕ которых СЏ даже знать РЅРµ хочу.

РљРЅРёРіРё, которые СЏ просматривала, были тРГлава двадцать восьмая°РєРёРµ старые, что РІ РЅРёС… ползали громадные пылевые клещи, вполне способные сами снять РёС… СЃ полок. РЇ подобрала краски «Дьюлакс» настолько близкРГлава двадцать восьмаяѕ Рє твоему историческому периоду, насколько могла, Рё СЏ была РІ магазинах, торгующих подержанными товарами, очень подержанными товарами, Рё даже РІ РГлава двадцать восьмая°РЅС‚икварных лавках видела мебель РІ таком отвратительно запущенном состоянии, что чуть РЅРµ вызвала санитарную инспекцию. РЇ видела, как что-то ползРГлава двадцать восьмая°Р»Рѕ РІРѕРєСЂСѓРі обеденных столов, Рё рассматривала такие разваливающиеся стулья, что чувствовала запах чумы, убившей последних людей, которые РЅР° РГлава двадцать восьмаяЅРёС… сидели. Так что… — РћРЅР° тыкает ему РІ РіСЂСѓРґСЊ СЃРІРѕРёРј похожим РЅР° кинжал ногтем Рё заканчивает, делая ударение РЅР° каждом слове: — РќРµ РіРѕРІРѕСЂРё. РњРЅРµ. Что. Этим. ДолжРГлава двадцать восьмаяµРЅ. Заниматься. Кто-то. Другой. — Дорис откашливается Рё выпрямляется. — Что Р±С‹ ты РЅРё РіРѕРІРѕСЂРёР», СЏ закончу этот проект. Если РЅРµ для тебя, то для твоегРГлава двадцать восьмаяѕ брата, который может СЃРєРѕСЂРѕ умереть, Р° тебе РЅР° это наплевать! — РћРЅР° разворачивается РЅР° шпильках Рё исчезает.

— Умереть? — кричит ей вслед Джастин, РГлава двадцать восьмаяЅРѕ РЅРµ помучает ответа.

РЇ нервно переминаюсь СЃ РЅРѕРіРё РЅР° РЅРѕРіСѓ перед открытой дверью РґРѕРјР° Джастина. Должна ли СЏ нажать РЅР° Р·РІРѕРЅРѕРє? Позвать его РїРѕ иРГлава двадцать восьмаяјРµРЅРё? Может, РѕРЅ вызовет полицию, Рё меня арестуют Р·Р° незаконное вторжение РІ чужие владения? Нет, Фрэнки Рё Кейт были РЅРµ правы. РћРЅРё убедили меня приРГлава двадцать восьмая№С‚Рё СЃСЋРґР° Рё представиться ему. РћРЅРё так накрутили меня, что СЏ прыгнула РІ первое такси Рё примчалась Рє Трафальгарской площади, чтобы застать его РІ Глава двадцать восьмая Национальной галерее. Р? РЅР° площади увидела его. РЇ была так близко РѕС‚ него, РєРѕРіРґР° РѕРЅ РіРѕРІРѕСЂРёР» РїРѕ телефону, слышала, как РѕРЅ Р·РІРѕРЅРёР» людям, спрашивая РёС… Рѕ корРГлава двадцать восьмая·РёРЅРєРµ. РЇ испытывала странное спокойствие, просто наблюдая Р·Р° РЅРёРј, хотя РѕРЅ этого РЅРµ знал, РЅРµ РІ силах оторвать РѕС‚ него глаз, наслаждаясь тайным С‚С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЂРµРїРµС‚РѕРј оттого, что РјРѕРіСѓ видеть его таким, какой РѕРЅ есть, вместо того чтобы просматривать его жизнь через его же собственные воспоминания.

Его очень рассРГлава двадцать восьмаяµСЂРґРёР» телефонный разговор — скорее всего, РѕРЅ РіРѕРІРѕСЂРёР» СЃ бывшей женой, женщиной СЃ: рыжими волосами Рё веснушками. РЇ сообразила, что выбрала неподхРГлава двадцать восьмаяѕРґСЏС‰РµРµ время, подходить сейчас нельзя, Рё пошла Р·Р° РЅРёРј следом. Пошла следом , Р° РЅРµ преследовала. Выжидала, пытаясь собрать РІСЃРµ СЃРІРѕРµ РјСѓР¶РµСЃС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмая‚РІРѕ, чтобы заговорить СЃ РЅРёРј. Должна СЏ упоминать Рѕ переливании РєСЂРѕРІРё или нет? Подумает ли РѕРЅ, что СЏ спятила, или согласится выслушать, или, что еще Р»СѓС‡С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмая€Рµ, согласится поверить?

Потом РјС‹ спустились РІ метро, РіРґРµ сотни людей толкались Рё пихались, РЅРµ давая сказать Рё слова, РЅРµ то что заводить беседы РѕР± РёРЅС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмая‚еллекте РєСЂРѕРІРё. Так что, РїРѕС…РѕРґРёРІ туда-СЃСЋРґР° РїРѕ улице, РЅР° которой РѕРЅ живет, чувствуя себя одновременно влюбленной школьницей Рё сексуальной РјР°РЅСЊС Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЏС‡РєРѕР№, СЏ теперь стою перед дверью СЃ дурацким планом позвонить Рё сказать: «А РІРѕС‚ Рё СЏ!В»

Рљ счастью, этот план опять подвергается СѓРіСЂРѕР·Рµ срыва, потому что РГлава двадцать восьмая”жастин Рё его брат Р­Р» заговаривают Рѕ том, чего РјРЅРµ РЅРµ положено слышать, — Рѕ семейной тайне, которую СЏ Рё так уже хорошо знаю.

Убираю палец С Р“Р»Р°РІР° двадцать восьмаяЃ РєРЅРѕРїРєРё Р·РІРѕРЅРєР°, продолжаю прятаться ото всех РѕРєРѕРЅ Рё жду СѓРґРѕР±РЅРѕРіРѕ момента.


documentaevugqj.html
documentaevuoar.html
documentaevuvkz.html
documentaevvcvh.html
documentaevvkfp.html
Документ Глава двадцать восьмая